Ответы и пояснения к §33 «Язык художественной литературы» учебника Л. М. Рыбченковой и соавторов «Русский язык. 10–11 классы», базовый уровень, 2024. Раздел программы 11 класса. Страницы 250–259, упражнения 497–514.
Восстановлены тексты, предусмотренные заданиями, и приведены ответы, разборы и учебные образцы творческих работ. Для заданий с выбором выполнен указанный вариант. Литературные толкования допускают другие обоснованные решения; вымышленные сведения в образцах обозначены.
Ответы к упражнениям
Упражнение 497. Родина в рассказе Пришвина
У Михаила Михайловича Пришвина есть ответ на вопрос, кем мы приходимся друг другу по форме и существу. Повстречал он как-то служивого, возвращавшегося с фронта, и говорит:
— Ты за что воевал, солдат?
— За родину.
— А что есть твоя родина?
— Это, — говорит солдат, — такая земля, где всякий встречный старичок — отец, а всякая встречная старушка — мать.
Как-то — дефис; служивого, возвращавшегося. Причастный оборот после существительного обособляется. Солдат — обращение; реплики начинаются с тире; слова автора внутри реплики выделены запятыми и тире. Где… — придаточное определительное. Тире перед отец и мать — между подлежащим и именным сказуемым. Понимание родины раскрывается через образ родства и заботы о встречном человеке.
Упражнение 498. Особое положение художественного языка
Очевидно, что в системе функциональных стилей язык художественной литературы занимает особое место. Если стили — научный, официально-деловой и др. — представляют собой ответвления литературного языка, его разновидности, то язык художественной литературы является наиболее полным выражением не только литературного, но и всего национального языка, не умещаясь в его современных границах, извлекая устаревшие языковые единицы и творя новые речевые выразительные и изобразительные средства.
Художественная речь может использовать литературные, разговорные, устаревшие и другие национальные средства, подчиняя их эстетической задаче. Перечень названий стилей в предложенной записи выделен как поясняющая вставка; возможно и более тесное оформление названий без парных тире.
Основы первого предложения: очевидно — главный член безличной части; язык занимает — основа придаточной. Второго: стили представляют собой ответвления; язык является выражением. Его разновидности поясняет ответвления; не только… но и соединяет однородные определения. Деепричастные обороты обособлены; между извлекая… и творя… одиночный и, запятой нет. Схема: (Если…), [то…, деепричастные обороты].
Упражнение 499. Научное и художественное описание бури
I — научно-справочный текст для читателя, которому нужно понять явление. Цель — определить пыльную бурю, назвать условия и признаки. Средства: атмосферное явление, горизонтальная видимость, земная поверхность, числовой показатель скорости; прямые значения, настоящее время общего действия, причинно-условные связи.
II — художественная проза Платонова. Цель — дать почувствовать зной, тревогу и силу бури. Раскалённые барханы уподоблены кострам, корка солонца — савану; песок стонет, верхушки барханов дымятся. Эпитет жуткого и противопоставление яркого дня мрачной ночи передают восприятие.
Оба текста говорят о близком природном явлении, но различаются задачей: первый объясняет класс событий, второй создаёт конкретный эмоциональный образ. Наличие слов солнце, ветер и песок само по себе не определяет стиль; решает способ их употребления.
Упражнение 500. Тропы и фигуры: определения и примеры
Тропы. Эпитет — выразительное определение: тревожная тишина. Сравнение — сопоставление через как, словно или другую конструкцию: облако словно белый парус. Метафора — перенос на основе сходства: море огней. Метонимия — перенос по смежности: зал зааплодировал, то есть люди в зале. Олицетворение — наделение нечеловеческого человеческими свойствами: ветер сердится. Гипербола — преувеличение: я тысячу раз напоминал. Литота — преуменьшение: мальчик с пальчик. Ирония — смысловая оценка, расходящаяся с буквальной похвалой: «Ну и молодец: опять всё забыл!»
Фигуры. Анафора — повтор начала: «Мы ждали утра. Мы ждали вести». Эпифора — повтор конца: «В доме тихо. На улице тихо». Бессоюзие — перечисление без союзов: «Шумит, волнуется, гудит толпа». Многосоюзие — повтор союзов: «И дождь, и ветер, и холод». Параллелизм — сходное строение: «Деревья ждут дождя. Люди ждут вестей». Инверсия — выразительное изменение обычного порядка: «Домой усталый путник шёл». Риторический вопрос — вопрос, выражающий мысль, а не запрос ответа: «Кто же не ценит дружбу?» Риторическое обращение — эмоциональное обращение к отсутствующему или условному адресату: «О время, как быстро ты уходишь!» Антитеза — противопоставление: «Он богат вещами, но беден чувствами». Градация — последовательное усиление или ослабление: «Просил, умолял, заклинал».
Примеры составлены для пояснения либо представляют общеизвестные краткие обороты; они не приписаны поэтам. Троп преобразует значение, фигура организует речь; средства могут совмещаться. Например, риторическое обращение к ветру одновременно может содержать олицетворение.
Источники: Грамота.ру: метафора; Грамота.ру: эпифора.
Упражнение 501. Есенин, Бунин, Цветаева
У Есенина природа одушевлена: заря слушает, земля смотрит и улыбается небу. Серебристая река, золотой рог луны, розовая лента заката создают светлый мир согласия. Улыбается переносит человеческое действие на землю и выражает радостное состояние природы; эпитеты соединяют цвет, мягкость и чувство. Читать следует спокойно, с плавным развитием интонации.
В «Старой яблоне» Бунина снег — метафора белого цветения. Кудрявый передаёт густые завитки и пышность цветущей кроны; благовонный уточняет, что речь не о настоящем снеге. «Молодая старость» — оксюморон: старое дерево сохраняет жизненную силу и красоту. Обращение подруга дорогая, вопрос и ответ делают описание доверительным разговором. Повтор вся в начале строк — анафора; важны мягкость и доброжелательная ирония.
У Цветаевой тема — разлука и сопротивление насильственному разъединению. Дефисы рас-стояние, рас-ставили, рас-садили выделяют общий смысл разделения; повтор приставок, обрывы строк, многоточия и резкие ударные слова передают разрыв. Сплав — метафора неразделимости духовного и телесного: вдохновений и сухожилий. Сравнения с орлами, сиротами и колодой карт показывают разные стороны разлуки. Слова со знакомым бытовым значением получают индивидуальное образное содержание. Чтение должно передавать напряжение, не превращая все строки в одинаковый крик.
Упражнение 502. Контраст в «Незнакомке»
Условная граница — между первыми шестью строфами, изображающими ресторанный мир, и появлением Незнакомки в седьмой. I: бытовая пошлость, шум, пыль, пьянство; II: тайна, красота и внутреннее преображение. Контраст не абсолютен: героиня появляется в той же обстановке, а финал возвращает сомнение в достоверности видения.
Лексика первой части сниженная и предметная, второй — возвышенная и символическая. В начале резче слышны крики и скрип; при появлении героини движение становится плавным, усиливаются протяжённость и повторы. Сходные начала строф, сочинительные цепочки и повтор вечера одновременно связывают и противопоставляют картины. Основа — четырёхстопный ямб с чередованием дактилических и мужских окончаний; размер не меняется механически при переходе частей, меняется интонация.
Берег очарованный и очарованная даль обозначают иной, желанный мир. Цветущие на дальнем берегу глаза соединяют человеческую красоту и пространственную мечту. Возможное толкование: прекрасное открывается в сознании героя, но остаётся недостижимым. Это интерпретация образов, не единственная допустимая расшифровка.
Источники: Блок. Незнакомка — Русская виртуальная библиотека.
Конкретизация сопоставления. В первых шести строфах звуковая среда связана с пьяными окриками, скрипом уключин, плачем и визгом; предметный ряд включает дачи, переулочную пыль, столики и лакеев. Во второй части внимание сосредоточено на медленном движении женщины, шёлке, запахе духов, вуали и воображаемой дали. В первой части перечисляются повторяющиеся бытовые сцены; во второй синтаксические цепи с «и» накапливают признаки единого загадочного образа, появляются сомнение в скобках и обращённые внутрь переживания. Четырёхстопный ямб, перекрёстная рифмовка и повторяющееся начало «И каждый вечер» сохраняют связь частей. Плавность второй части создают протяжённые слова, плавные согласные и более созерцательная интонация; размер стихотворения при этом не меняется. Автор не просто противопоставляет два места: реальное пространство и преображённое сознание героя накладываются друг на друга.
Упражнение 503. «Гамлет» Пастернака
Стихотворение соединяет три смысловых плана: актёр выходит на сцену; Гамлет принимает трагическую роль; человек осознаёт ответственность перед лицом предстоящего страдания. В цикле Юрия Живаго это также голос героя, сохраняющего внутреннюю самостоятельность в мире давления и лжи. Лирического говорящего нельзя безоговорочно отождествлять только с одним из этих лиц.
Форма: четыре четверостишия, пятистопный хорей, перекрёстная рифмовка, смена женских и мужских окончаний. Короткое начало «Гул затих» создаёт момент тишины перед испытанием. Сценическая лексика — подмостки, бинокли, роль, драма, распорядок действий — становится метафорой жизненного пути.
Евангельский план выражен обращением «Авва Отче» и просьбой пронести чашу: это отсылка к молитве перед страданием. Шекспировский — роль Гамлета, необходимость действовать в нравственно неблагополучном мире. План Живаго — одиночество и попытка остаться верным совести в историческом испытании. «Замысел», «неотвратим конец пути» передают предначертание, а согласие и просьба об освобождении показывают внутренний конфликт. Роль означает и театральную партию, и предназначение человека.
Работа над текстом: «Вот я весь» заменено на «Гул затих» — самопредъявление уступает зримо-слышному событию. «То, что будет» → «Что случится» — общее будущее становится переживаемой судьбой. «Ужас ночи» → «сумрак ночи» — прямое называние чувства сменяется многозначной атмосферой. «Тысячей» → «тысячью» не меняет предметного смысла, но влияет на звучание.
Пословица в финале соединяет высокий трагический и евангельский план с опытом повседневной мудрости: жизнь требует труда и нравственного выбора. Образец вывода: «Я понимаю это стихотворение как разговор о принятии ответственности. Герой боится, но видит, что верность себе не обещает лёгкого пути».
Упражнение 504. Словарь эпитетов: река
Река: быстрая, медленная, полноводная, мелкая, широкая, узкая, извилистая, прозрачная, мутная, серебристая, тёмная, сонная, задумчивая, ласковая, суровая, беспокойная, молчаливая, весенняя, ледяная.
Предметные признаки: широкая, извилистая, полноводная. Цвет и свет: серебристая, тёмная. Образная оценка: сонная, задумчивая, суровая. Эпитет в художественном смысле не равен любому прилагательному: определение должно участвовать в создании образа. Пример: «Сонная река медленно несла последние отблески заката».
Упражнение 505. Образ берёзы у Есенина: сообщение и готовые слайды
Тема: «Образ берёзы у С. А. Есенина». Материал — «Берёза», «Зелёная причёска…», «Я покинул родимый дом…». Сопоставление нескольких текстов позволяет показать разные функции одного природного образа.
Текст устного сообщения. Берёза у Есенина — узнаваемая часть родной природы, но её смысл не исчерпывается пейзажем. В разных стихотворениях дерево становится близким человеку существом, собеседницей или знаком памяти о доме.
В «Берёзе» взгляд направлен на дерево у окна. Зимний снег преображается в серебро, а свет придаёт снежинкам золотое сияние. Глагол «принакрылась» напоминает о человеческом движении и создаёт ощущение заботливо укрытого существа. Ветви уподоблены нарядной бахроме. Спокойная картина оживает благодаря заре и смене света. Важна близость образа: красота обнаруживается возле собственного дома.
В «Зелёной причёске…» дерево предстаёт в облике девушки. Листва напоминает волосы, ветви — косы; обращение к берёзке превращает описание в разговор. Внутри этого разговора возникает история встречи и расставания. Природный образ получает способность хранить и передавать человеческое переживание. Здесь олицетворение организует весь текст, а не украшает отдельную строку.
В стихотворении «Я покинул родимый дом…» берёзовая роща связана с материнской грустью. Природа сохраняет эмоциональную связь с оставленным домом. В том же тексте возникает старый клён, напоминающий героя, поэтому мотив родства человека и дерева шире одного вида растения. Пейзаж помогает выразить то, что трудно сказать прямо: расстояние не уничтожает памяти о близких.
Итак, берёза у Есенина может передавать красоту повседневного мира, образ юности и чувство родины. Эти значения создаются эпитетами, сравнениями, олицетворением, обращением и цветовой лексикой. Не следует сводить все стихотворения к одной готовой формуле: смысл дерева определяется конкретной ситуацией и голосом лирического героя.
Готовое содержание презентации.
Слайд 1. «Образ берёзы у Сергея Есенина». Подзаголовок: «Пейзаж, собеседница, память о доме». Материал: три стихотворения.
Слайд 2. «Берёза у окна». Зимний пейзаж в стихотворении «Берёза». Белый снег сопоставлен с серебром; свет зари создаёт золотое сияние. Человеческое движение в слове «принакрылась» делает дерево близким и живым.
Слайд 3. «Дерево как собеседница». В «Зелёной причёске…» листва и ветви напоминают девичий облик. Обращение и ответ берёзки превращают пейзаж в диалог. Дерево хранит историю человеческой встречи и разлуки.
Слайд 4. «Память о родном доме». В «Я покинул родимый дом…» берёзовая роща связана с грустью матери. Природа поддерживает связь героя с близкими. Соседний образ клёна расширяет мотив родства человека и дерева.
Слайд 5. «Как рождается образ». Цветовая лексика создаёт зрительное впечатление. Сравнение превращает снег в драгоценный наряд. Олицетворение сближает дерево с человеком. Диалог и память придают природной детали эмоциональный смысл.
Слайд 6. «Вывод». Один природный образ выполняет разные задачи: показывает красоту возле дома, передаёт человеческое чувство, сохраняет память о родине. Значение определяется текстом, а не готовым символическим словарём.
Слайд 7. «Источники». Академическое собрание сочинений и публикация музея-заповедника С. А. Есенина; ссылки приведены ниже. Выступление занимает примерно 3 минуты при спокойном чтении; объём зависит от темпа докладчика.
Источники: https://rvb.ru/20vek/esenin/pss7/vol4/poems/243.html ; https://www.museum-esenin.ru/esenin/stihotvoreniya/1918/zelenaya-pricheska ; https://rvb.ru/20vek/esenin/pss7/vol1/poems/084.html .
Упражнение 506. Выбор Куприна
Слова по порядку: долгий, последняя, рдевшая, большие, дрожали.
Долгий осенний закат догорел. Погасла последняя багровая, узенькая, как щель, полоска, рдевшая на самом краю горизонта, между сизой тучей и землёй. Не стало видно ни земли, ни деревьев, ни неба. Только над головой большие звёзды дрожали своими ресницами среди чёрной ночи.
Долгий естественно характеризует протяжённость заката; продолжительный книжнее, протяжный чаще относится к звуку. Последняя обозначает остаток света; финальная в пейзаже излишне терминологична. Рдевшая передаёт яркое красное свечение и избегает прямого повтора багровая/багровевшая. Большие нейтральнее, чем внушительные, а существенные означает иной признак. Дрожали выражает мерцание и поддерживает олицетворение ресниц; трясли и содрогались нарушают образ.
Выбор проверен по началу VII главы «Гранатового браслета». Учебник сокращает оригинал: там есть также уже и продолжение о маяке; при выполнении упражнения восстанавливаются именно предложенные пропуски.
Источники: Куприн. Гранатовый браслет, VII.
Упражнение 507. Лужа у ног прокуратора
Ливень хлынул неожиданно, и тогда гроза перешла в ураган. В том самом месте, где около полудня близ мраморной скамьи в саду беседовали прокуратор и первосвященник, с ударом, похожим на пушечный, как трость, переломило кипарис. Вместе с водяной пылью и градом на балкон под колонны несло сорванные розы, листья магнолий, маленькие сучья и песок. Ураган терзал сад.
В это время под колоннами находился только один человек, и этот человек был прокуратор.
Теперь он не сидел в кресле, а лежал на ложе у низкого небольшого стола, уставленного яствами… Другое ложе, пустое, находилось с другой стороны стола. У ног прокуратора простиралась неубранная красная, как бы кровавая, лужа и валялись осколки разбитого кувшина. Слуга, перед грозою накрывавший для прокуратора стол, почему-то растерялся под его взглядом, взволновался оттого, что чем-то не угодил, и прокуратор, рассердившись на него, разбил кувшин о мозаичный пол, проговорив:
— Почему в лицо не смотришь, когда подаёшь? Разве ты что-нибудь украл?
Лужа вина получает символический смысл благодаря сравнению с кровью. Она напоминает о совершившейся казни и нравственной ответственности Пилата; вина остаётся рядом, хотя он пытается занять себя едой и питьём. Гроза, сломанный кипарис, резкая вспышка гнева и страх слуги передают внутреннее напряжение. После сцены развиваются события вокруг Афрания и Иуды; деталь подготавливает тревожную атмосферу, но не сводится к буквальному предсказанию единственного события.
Контекстные синонимы: растерялся, взволновался; обозначения лежащего места ложе и часть обстановки кресло не являются точными синонимами. Противопоставления: гнев прилетел — улетел; не сидел — лежал; лужу хотели убрать, но она осталась. Сухое повторение «А лужа осталась» усиливает её значение.
Тогда — неизменяемое наречие времени, обстоятельство. Сорванные — полное страдательное причастие прошедшего времени от сорвать, совершенный вид, множественное число, винительный падеж, определение к розы; нн. Рассердившись — возвратное деепричастие совершенного вида от рассердиться, обозначает добавочное действие и обособляется.
Уточнение пунктуации: перед «и валялись осколки» запятая не ставится, потому что обстоятельство «у ног прокуратора» относится к обеим частям. Образ красной лужи при этом не теряет своего символического значения.
Полные морфологические сведения: «тогда» — наречие времени, неизменяемое, обстоятельство; «сорванные» — страдательное причастие прошедшего времени, совершенный вид, невозвратное; начальная форма «сорванный», образовано от «сорвать»; полная форма, множественное число, винительный падеж по неодушевлённому существительному «розы», согласованное определение. «Рассердившись» — деепричастие совершенного вида, возвратное, неизменяемое; образовано от «рассердиться», обозначает предшествующее добавочное действие того же лица, что разбило кувшин; обстоятельство, обособляется.
Упражнение 508. Возвращение Григория
Выбрана II часть.
Все ласковые и нежные слова, которые по ночам шептал Григорий, вспоминая там, в дубраве, своих детей, сейчас вылетели у него из памяти. Опустившись на колени, целуя розовые холодные ручонки сына, он сдавленным голосом твердил одно слово:
— Сынок… сынок…
Потом Григорий взял на руки сына. Сухими, исступлённо горящими глазами жадно всматриваясь в его лицо, спросил:
— Как же вы тут? Тётка, Полюшка — живые-здоровые?
По-прежнему не глядя на отца, Мишатка тихо ответил:
— Тётка Дуня здоровая, а Полюшка померла осенью… От глотошной. А дядя Михаил на службе.
Что ж, вот и сбылось то немногое, о чём бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына. Это было всё, что осталось у него в жизни, что пока ещё роднило его с землёй и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром.
Признаки авторской манеры: точная бытовая деталь, связь переживания с телесным жестом, скупой диалог, народная речь, контраст огромного мира и последней семейной опоры. Повтор сынок и невозможность произнести заготовленные слова показывают силу чувства. Диалектные и разговорные слова не исправляют как случайные ошибки персонажа: они создают речевую среду.
Орфография: вспоминая, в дубраве, памяти, опустившись, колени, ручонки, сдавленным, горящими, всматриваясь, по-прежнему, не глядя, померла, на службе, что ж, немногое, бессонными, сияющим. Нн в сдавленным и бессонными; по-прежнему, живые-здоровые — дефис. Придаточные и деепричастные обороты обособлены; двоеточие вводит реплику, многоточия передают паузы потрясения.
Лексические разборы отмеченных слов из обеих частей. Подсумок — прикрепляемая к поясу сумка для патронов и принадлежностей; существительное, прямое значение, военная лексика. Крутояр — высокий крутой берег, обрыв; существительное, прямое значение, местная/областная лексика, придаёт пейзажу донскую конкретность. Ростепель — оттепель, потепление, вызывающее таяние; существительное, областное слово, здесь прямое значение в описании мартовского льда. Исступлённо — с крайним напряжением чувства, почти не владея собой; наречие, книжно-экспрессивное, здесь характеризует взгляд Григория. Близкое по контексту «лихорадочно», но не нейтральное «внимательно»: важна сила потрясения.
«Не» с «не глядя» раздельно; «немногое» слитно в значении «малое»; что ж — частица ж отдельно. «Ручонки» — суффикс -онк- после шипящей под ударением; «бессонными» — бес- перед с и нн от сон + н; «сдавленным» — полное причастие от сдавить, нн. Диалектное «от глотошной» сохраняется как часть речи персонажа, а не заменяется современным медицинским названием.
Упражнение 509. Музыка прозы Бунина
С утверждением Паустовского можно согласиться: мелодия прозы создаётся не рифмой, а ритмом фраз, повторами, паузами и звуковым подбором. В начале «Антоновских яблок» из следующего упражнения повтор помню объединяет зрительные и обонятельные впечатления. Перечисление раннее, свежее, тихое замедляет начало; затем развёрнутая фраза накапливает запахи и краски.
Вечерний фрагмент движется иначе: после широкого описания возникает короткое «Темнеет», затем новый запах и огонь. Перемена длины предложений подобна смене музыкальных тактов. Восклицательный финал соединяет холод, росу и радость жизни. Называя прозу музыкальной, мы описываем её звучание и эмоциональный строй, а не утверждаем наличие строгого стихотворного размера.
Упражнение 510. Осень в «Антоновских яблоках»
I. Помню раннее, свежее, тихое утро… Помню большой, весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи, тонкий аромат опавшей листвы и — запах антоновских яблок, запах мёда и осенней свежести. Воздух так чист, точно его совсем нет.
II. Надышавшись на гумне ржаным ароматом новой соломы и мякины, бодро идёшь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студёной заре необыкновенно ясно. Темнеет. И вот ещё запах: в саду — костёр, и крепко тянет душистым дымом вишнёвых сучьев.
III. А чёрное небо чертят огнистыми полосками падающие звёзды. Долго глядишь в его тёмно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывёт земля под ногами. Тогда встрепенёшься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее к дому… Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!
Художественная проза: индивидуальное восприятие, образы, ритмические повторы, чувства. Зрение — золотой сад, чёрное небо, огнистые полоски; обоняние — яблоки, мёд, солома, дым; слух — голоса и скрип. Обобщённое 2-е лицо идёшь, глядишь приглашает читателя пережить картину вместе с героем. Чувство полноты жизни рождается из конкретных ощущений.
Раннее, переполненную — нн; ржаным — одна н; аллея — лл; тёмно-синюю — дефис. Причастный и деепричастные обороты обособлены. Тире после и в I интонационно выделяет главный запах; двоеточие после запах вводит пояснение. В финале общая восклицательная интонация объединяет части с одиночным и без запятой.
Упражнение 511. Речь улицы в «Двенадцати»
Народно-разговорный слой: у ей вместо у неё; аль; искажённое елекстрический; оценочные уменьшительные суффиксы; обращения, частицы, короткие реплики. Фразеологические примеры — нос повесил, завёл шарманку. Синтаксис часто прерывистый: вопросы, команды, восклицания, пропуски известных слов. Ритм меняется, напоминая песню, частушку, марш и уличный выкрик.
Общественно-политический слой: революционный, красная гвардия, буржуй; лозунговые формулы и повелительные конструкции. В художественном тексте они становятся голосами эпохи. Контраст высокого символического финала с бытовым и грубым словом усиливает многоголосие.
Поэма показывает революционный перелом через столкновение речей, чувств и нравственных противоречий. Нельзя считать всякую реплику персонажа прямым одобрением автора. Наблюдение строят по конкретным главам: кто говорит, в какой ситуации, каким становится ритм и как слово оценивает происходящее.
Источники: Блок. Двенадцать — Культура.РФ.
Конкретные места исследования: глава I — плакат «Вся власть Учредительному Собранию!» вводит речь политической улицы; глава IV — «елекстрический» передаёт просторечное произношение; глава VII — «нос повесил», «завел шарманку» в разговоре товарищей характеризуют их отношение к переживанию Петрухи; глава VIII — песенная форма соединяется с угрозой; глава XII — высокая символическая речь финала контрастирует с бытовыми и грубыми голосами. Оценочная лексика героя не равна авторскому нравственному приговору.
Таким образом, идейная напряжённость поэмы возникает из соседства лозунга, частушки, бытового диалога, молитвенного и символического слова. Прерывистый синтаксис, команды, обращения и смена ритма передают движение отряда и столкновение чувств. Это выполненное наблюдение по конкретным главам, а не только план будущей работы. Проверочный текст первого издания: https://rvb.ru/20vek/blok/12/annenkov-1918.html .
Упражнение 512. Звукопись Ахматовой
Выразительность основана на повторе плавных л, л’ и сочетаний с е: аллеям, лелеем, еле; шипящие и свистящие в «слышный шелест шагов» создают впечатление тихого шороха. Аллитерация — повтор согласных, ассонанс — гласных; их действие связано со смыслом и ритмом, а не с одним случайным совпадением букв.
Смуглый отрок — образ юного Пушкина; память удерживает едва слышимое присутствие прошлого. Слова бродил, грустил, лелеем, шелест связывают движение, чувство и воспоминание.
Фонетический разбор: леле́ем, три слога, 6 букв, 7 звуков; школьная транскрипция [л’ил’э́й’им]. Е после гласной даёт два звука [й’и] в безударной позиции, первые л мягкие. Л — согласный звонкий непарный, мягкий; [и], [э], [и] — гласные; [й’] — звонкий непарный мягкий; [м] — звонкий непарный твёрдый. Ударение падает на второй слог.
В звуковой характеристике уточняем парность: [л’] — сонорный, звонкий непарный по глухости, мягкий парный по твёрдости; [й’] — сонорный, звонкий непарный, мягкий непарный; [м] — сонорный, звонкий непарный по глухости, твёрдый парный по мягкости. Безударные [и] редуцированы, ударный [э] произносится отчётливо. Разбор выполнен по школьной системе обозначений.
Упражнение 513. Морфология как средство выразительности
Выбран тезис о динамической роли глагола. Пример из Бунина, упр. 510: глядишь, поплывёт, встрепенёшься, побежишь. Последовательность переводит неподвижное созерцание в ощущение головокружения и затем в быстрый жест. У Шолохова, упр. 508: опустившись, целуя, твердил, взял, всматриваясь, спросил — действия раскрывают переживание через движение и речь.
Прилагательные также работают на образ: розовые холодные ручонки передают и зрительное впечатление, и прикосновение. Таким образом, художественную функцию определяет не просто количество слов одной части речи, а их взаимодействие.
Приведённые Барласом количественные соотношения характеризуют исследованный материал и усреднённую тенденцию; они не означают, что в каждом художественном отрывке глаголов обязательно больше существительных. Для самостоятельной проверки нужно выбрать сопоставимые фрагменты и провести действительный подсчёт.
Упражнение 514. Воображение и связь с читателем
Тема — рождение творческой мысли и преодоление одиночества через обращение к людям. Возможное заглавие — «Говорить со всем миром». Текст художественный, с эссеистическим рассуждением о творчестве: ночной пейзаж, внутренний монолог, образность, эмоциональные вопросы.
Односоставные примеры: «В доме пусто» — безличное; «Никого нет около» — безличное; «Вести их за руку навстречу заре» — инфинитивное. Короткие «Я один», «Морской залив во льду», «Рядом — море…» нельзя все одинаково объявлять назывными: в первых двух есть подлежащее и именное/обстоятельственное сказуемое, в последнем возможны разные разборы по пониманию пропуска находится.
СПП: «…такая тишина, что кажется, слышно…» — степень/следствие, кажется вводное; «Но стоит… начать писать…, как ощущение одиночества пропадает» — соотносительная конструкция с временно-условным оттенком; «Пока ещё я сам не знаю, что буду писать» — изъяснительное; «Но я знаю, для кого я буду писать» — изъяснительное. В «…что наполняет…» придаточное определяет всё то.
Синонимический ряд: воображение, фантазия; в контексте к ним сближаются вдохновение и душевный подъём, но это не полные словарные синонимы. Антонимы: радость — печаль, радовать/смешить — печалить, я один — я не один; противопоставление тьмы и зари поддерживает движение к общению. Повторы я могу, мысль, писать, со всем миром связывают рассуждение и наращивают уверенность.
Миниатюра-образец: «Сначала на листе было только одно слово. За окном темнело, и казалось, что вместе с ним исчезает вся история. Но вдруг вспомнился чей-то жест, за ним — голос, затем короткая встреча у двери. Слова начали находить друг друга. Я ещё не знал(а), куда приведёт рассказ, но уже чувствовал(а): писать — значит искать того, кто сможет услышать». Это составленный текст о вдохновении, не личный отчёт ученика.
Дополнение к односоставным: «Как назвать её?» — инфинитивное (в школьной классификации может включаться в безличные); следующие вопросы с творительным падежом — контекстно неполные продолжения этого вопроса. «В доме пусто», «Никого нет около» — безличные. «Вести их за руку навстречу заре» — инфинитивное побуждение/замысел. «За дюнами обширные болота и низкие леса» допускает разбор как бытийное назывное с обстоятельственным распространителем или как неполное двусоставное с подразумеваемым «находятся»; нужно указать выбранную школьную модель, а не смешивать её с «Я один».
Дополнение к СПП: «Мысль живёт во мне, но во что она выльется, какие найдёт пути для своего выражения, мне не ясно ещё самому» — сложная конструкция с сочинением и подчинением; изъяснительные части «во что…», «какие…» раскрывают «не ясно». В предложении о тишине вводное «кажется» при развёрнутом нормативном обособлении записывается: «…такая тишина, что, кажется, слышно…». «Кто знает!» имеет местоименное подлежащее «кто» и сказуемое «знает», поэтому это не безличное предложение.
Литературные параллели. В автобиографии Есенина (упражнение 436) песни, сказки и частушки показаны как источник раннего творческого опыта. У Цветаевой в стихотворении из упражнения 501 вдохновение соединяется с телесным существованием в образе сплава: творчество не изолировано от живого человека. Паустовский делает главным преодоление одиночества обращением к читателю. Эти авторы по-разному показывают связь творчества с пережитым и с другими людьми.